Нормативные структуры и относительная автономия

Большая часть современных психоаналитиков, по всей видимости, согласны в том, что относительное разрешение эдипова конфликта обычно происходит во время подросткового кризиса, который Блос (1967) именовал «второй инди‑видуацией». Хотя подростковый мятеж производит воспоминание сначала борьбы меж ребенком и его сегодняшними родителями, его ядерные движущие силы обычно отражают болезненное высвобождение ребенка от Нормативные структуры и относительная автономия интроектов, порожденных эдиповыми интернализациями и вытеснениями.

В мои намерения не заходит вдаваться в данном месте в исследование заморочек подросткового возраста, соответствующим образом обрисованных многими психоаналитическими создателями (Erikson, 1950,1956; Spiegel, 1951; A.Freud, 1958; Bios, 1962, 1967, 1968, 1979, 1985; Laufer, 1964, 1965; Esman, 1975). Я ограничусь некими общими качествами, которые представляются более необходимыми в достижении индивидумом относительной психической автономии.

Центральной мотивационной силой Нормативные структуры и относительная автономия подросткового кризиса непременно является возрастание сексапильного желания в пубертатный период и необходимость нахождения для него объектов. Это активирует эдиповы образы, идеализированные в качестве объектов любви, также в качестве образцов для Собственного Я, приводя к их постепенной повторной экстернализации и сопоставлению с реальными родителями и к растущему разочарованию, лишению Нормативные структуры и относительная автономия иллюзий, ярости и восстанию. Без понимания самим индивидумом либо его родителями настоящей природы этого процесса повторной экстернализации и сопоставления образы эдипальных родителей равномерно становятся декатектированы и от их в значимой степени отрешаются как от образов безупречного объекта и безупречного Собственного Я. Они равномерно становятся видами, в главном принадлежащими детству, и Нормативные структуры и относительная автономия утрачивают огромную часть собственной текущей значимости в определении индивидумом объектов любви и ненависти, также в определении его личных эталонов и ценностей. Этот относительный отказ от эдипальных объектов через столкновение с реальностью и сопоставление меж прошлыми и текущими ситуациями является базовой процедурой траура в прямом смысле этого Нормативные структуры и относительная автономия слова, который сейчас в первый раз обширно наблюдается у личности. Окончательное разрешение эдипова конфликта в отрочестве представляется принципиальной, если не нужной предпосылкой для более поздней возможности к трауру (Loewald, 1962).

После окончательного расстройства в эдипальном объекте любви и деидеализации последнего его либо ее образ становится интегрирован в развивающийся, более реалистический и достижимый Нормативные структуры и относительная автономия образ безупречного объекта любви. Этот образ более не моделируется соответственно виду личного лица, но представляет собой объединение отобранных ценных качеств приобретенного индивидумом ли‑бидинального объектного опыта. Он представляет собой новый уникальный синтез, который сейчас будет направлять его либо ее поиск и выбор объекта. Он составляет важную часть зрелой Нормативные структуры и относительная автономия безупречной структуры индивидума, которую я предлагаю именовать объект‑эталон в согласовании с концепцией эго‑эталона, либо эталона Собственного Я. Нужен относительный отказ от эдипального безупречного объекта и его замещение объект‑эталоном (как структурой психики) до того, как станет вероятен неинцестуозный объектный выбор и полное сексапильное удовольствие. Он также нужен Нормативные структуры и относительная автономия для развития полной объектной любви и для возможности устанавливать долгие любовные дела.

Так же точно образ эдипального родителя, представляющий безупречное Собственное Я для малыша, будет после его сравнительной деидеализации интегрирован в новый личностный эталон, обычно именуемый эго‑эталоном (Freud, 1914а [*] либо, как я предлагаю, эталоном Собственного Я. В Нормативные структуры и относительная автономия отличие от эдипального безупречного Собственного Я, эталон Собственного Я не связан с каким‑или личным лицом, но представляет селективную интеграцию качеств от ранее идеализировавшихся и вызывавших восхищение реальных либо измышленных объектов. Это — абстрактный синтез свойств и актуальных целей, личная путеводная звезда, которая будет более принципиальна, чем любые наружные эталоны.

Совместно с относительным Нормативные структуры и относительная автономия отказом от возлюбленных, ненавидимых и идеализируемых эдипальных объектов, интроект суперэго становится в эталоне по большей части разрушен через селективные идентификации с некими из собственных качеств и отказ от других. Эти идентификации становятся абсорбированы в нормативную структуру Собственного Я, таким макаром делая понятия правильного и неверного на самом Нормативные структуры и относительная автономия деле вопросами собственного суждения (относительно похожих либо близких точек зрения см. Loewald [*]; Sandier and Rosenblatt [*]; Meissner [*]).

Люди, страдающие невротическими расстройствами, приемлимо сохраняют свои вытесненные как вожделенные, так и ненавидимые эдипальные интроекты, также грозные и чрезвычайно запрещающие интроекты суперэго. Все эти инт‑роекты будут переноситься на личность аналитика в Нормативные структуры и относительная автономия процессе психоаналитического исцеления, во время которого их постепенное осознавание и кропотливая проработка сравнимы как с работой траура, так и с запоздалым окончанием незаконченного подросткового кризиса пациента.

Для ребенка кризис значит крупную ревизию переживаний его Собственного Я, он содействует достижению идентичности юноши, живущего в обществе и владеющего своей системой ценностей и подходящими Нормативные структуры и относительная автономия для данного общества объектами любви, по контрасту с ребенком, живущим в первичной семье с родителями, которые являются главными объектами любви и идеализации. Этот шаг от юношества к взрослости включает проработку утраты родителей юношества и будет нередко, если не всегда, оставаться незавершенным в разных отношениях. Но довольно успешное прохождение Нормативные структуры и относительная автономия через подростковый кризис, по‑видимому, представляет нужную генеральную репетицию процессов проработки, которые в предстоящей жизни будут нужны при столкновении с необходимыми утратами, в особенности с утратами основных объектов любви (Wolfenstein, 1966). Способность к трауру, таким макаром, появляется вкупе со способностью к свободной объектной любви после отказа от родителей юношества и их относительного Нормативные структуры и относительная автономия декатектирования.

Способность преодолевать утраты средством траура и таким макаром оставаться способным к любви и восстановлению принципиальным образом способствует психической автономии индивидума. Но решающим ингредиентом в относительно продолжительном и близком к реальности личном переживании внутренней свободы и независимости, по‑видимому, является примирение с установившейся иерархией интернализированных личных Нормативные структуры и относительная автономия ценностей. Ригидные внутренние запреты, правила и ограничения принадлежат неинтегрированному суперэго‑интроекту и при подходящих критериях будут в главном изменены пониманием и признанием Своим Я налагаемых реальностью ограничений. Большая часть нормативной структуры взрослого индивидума будет в эталоне состоять из его личных ценностей и эталонов, согласно которым он сознательно пробует направлять свою жизнь. В Нормативные структуры и относительная автономия отличие от чисто нар‑циссических ценностей, которые преобладают до установления константности Собственного Я и объекта, и вызванных родителями предрассудков и оценок, которые в главном составляют ценности эдипальной стадии и латентного периода, установление крепкой личной системы ценностей просит конечной эмансипации от эди‑пальных родителей с сопутствующей интеграцией новых нормативных Нормативные структуры и относительная автономия структур для внутренних эталонов Собственного Я и объекта у индивидума.

Глава 4. Об аффектах

С тех пор (1915а), когда Фрейд отдал определение аффектам как парадоксам разрядки и отчасти пересмотрел эту концепцию в 1926 году, представив свою теорию сигнальной функции волнения, также вследствие нередко приводимого выражения Рапапорта (1953) о том, что в Нормативные структуры и относительная автономия психоаналитической теории отсутствует теория аффектов, очень почти все было сказано по поводу происхождения, природы аффектов и их значимости для развития и функционирования людской психики.

Возможная возможность переживания и проявления аффектов в главном рассматривалась как прирожденная склонность, которая дает людям общую базу для взаимопонимания. Активация этой возможной способности в постнатальных взаимодействиях числилась Нормативные структуры и относительная автономия базовой как для коммуникации, так и для познавательных процессов (Basch, 1976; Modell,1984). Числилось, что аффекты обеспечивают главную мотивационную силу как для обычного, так и для патологического развития и функционирования личности. Подчеркивалось принципиальное значение аффектов как носителей смысла в психологическом переживании и вследствие этого их незаменимость как для соц отношений в целом Нормативные структуры и относительная автономия, так и для психоаналитического исцеления а именно (Spitz.1956,1959; Kohut, 1959; Novey, 1959; Schafer, 1964; Rangell, 1967; Sandier и Joffe, 1969; Kernberg, 1976; Modell 1973, 1978, 1984).

Представляется, что начальный взор Фрейда на аффекты как на самые конкретные проводники напряжения влечения все еще полезен в том отношении, что аффекты воспринимаются как количественные силы, мотивирующие и регулирующие Нормативные структуры и относительная автономия эмпирические и поведенческие манифестации психологической жизни в повсевременно более либо наименее варьирующем достижении по шкале наслаждения и неудовольствия. Из всех психологических феноменов аффекты более очевидно представляют такие принуждающие силы, которые могут рассматриваться как проводники повсевременно накапливающихся и требующих разрядки энергетических давлений организма. Как говорилось в прошлых главах, можно представить, что конкретно количественная Нормативные структуры и относительная автономия полезность переживаний уменьшения напряжения присваивает сначала им и провождающим их процессам сенсорного восприятия качество и содержание на психическом уровне переживаемого наслаждения. Финансовая необходимость и безотлагательность организмического уменьшения напряжения становится представлена в сфере психологического переживания в качестве неотложной потребности в поиске наслаждения, а когда переживаемое неудовольствие становится вероятным и обусловленным Нормативные структуры и относительная автономия, в качестве потребности в избегании и защите от неудовольствия. Как интенсивность, так и приятное либо противное качество аффектов продолжает определять личный смысл психологического переживания индивидума на всем протяжении его жизни, другими словами доброкачественную и количественную природу катекси‑са на психическом уровне переживаемых феноменов.

Открытие Фрейдом сигнальной функции аффектов Нормативные структуры и относительная автономия все еще представляется непременно обоснованным и полезным. Воспринимаемые конкретно в связи с наслаждением и неудовольствием, когда последнее выражено в грубой либо несколько утонченной форме, аффекты получают предупреждающую функцию, функцию предчувствия приятных либо противных переживаний, которые соответствуют специфичному качеству данного аффекта. Таким макаром, являясь носителями как количественной безотлагательности, так Нормативные структуры и относительная автономия и высококачественного смысла, также их подготовительными сигналами в психологической жизни, аффекты представляют главные мотивационные силы для развития и функционирования психики, включая реактивацию задержанных эволюционных возможных способностей индивидума в психоаналитических отношениях.

Хотя некие создатели придерживаются представления, что нет аффектов без мыслительного содержания (Brenner, 1974, 1976, 1983), эта точка зрения представляется обоснованной только по отношению к Нормативные структуры и относительная автономия положительным аффектам, которые с самого начала будут представляться вместе с некими перцептуальными элементами. По контрасту с положительными аффектами психологическая репрезентация негативных аффектов рассматривается тут как становящаяся вероятной и правдоподобно объяснимой только после первичной дифференциации самостных и объектных репрезентаций (смг главу 1). Брутальный аффект, возникающий как 1-ая психологическая Нормативные структуры и относительная автономия репрезентация фрустрации, безизбежно ощущаемой после дифференциации Собственного Я и объекта, сначала будет лишен мыслительных репрезентаций. Это обосновано тем, что 1-ые образы Собственного Я и объекта становятся дифференцированы из мнемически скопленных масс недифференцированных переживаний ублажения, сначало придающих Собственному Я и объекту нрав формаций незапятнанного наслаждения. До сотворения специфичных репрезентаций «абсолютно Нормативные структуры и относительная автономия плохого» объекта брутальные импульсы, которые автоматом ориентированы против надуманной предпосылки фрустрации, будут не один раз разрушать представление об «абсолютно хорошем» объекте, также восприятие дифференцированного Собственного Я малыша, которое сначала может существовать только как всевластный обладатель приносящего полное ублажение объекта. Недостающая мыслительная репрезентация злости повсевременно наблюдается у пациентов с эволюционными Нормативные структуры и относительная автономия задержками на разных стадиях сепарации‑индивидуации, обычно у индивидов с очевидно выраженными психозами либо томными состояниями «алекситимии».

В то время как примитивная ярость при обычном структурном развитии становится обычно довольно мыслительно представленной, делая вероятными количественно более умеренные и отменно более дифференцированные переживания брутального аффекта, имеются нехорошие аффекты, в особенности тревога и Нормативные структуры и относительная автономия депрессивный аффект, которые, по‑видимому, сохраняют собственный мыслительно малосодержательный нрав в протяжении всей жизни.

Тревога и депрессивный аффект, по всей видимости, являются реакциями на и сигналами об угрозы и потерях, которые, по последней мере сейчас, не могут быть в достаточной мере представлены для сознательного Собственного Я. В предшествующей Нормативные структуры и относительная автономия главе было детально показано, что тревога рассматривается тут как проистекающая от самых ранешних переживаний Своим Я опасности утраты дифференцированности, сигнализирующих об угрозы, у которой по определению отсутствует какая‑или эмпирическая репрезентация для дифференцированного Собственного Я. Было высказано предположение, что тревога будет продолжать сохранять эту позицию охрана аффекта, предупреждая сознательное Собственное Нормативные структуры и относительная автономия Я о неведомых опасностях, у каких отсутствует репрезентация, применимая для их обработки и заслуги над ними господства, и которые таким макаром грозят интеграции либо существованию Собственного Я.

В отличие от аффектов, которые говорят об аффективных состояниях, связанных с мыслительными репрезентациями, ранее испытанными дифференцированным Своим Я, тревога не Нормативные структуры и относительная автономия может порождать эталоны недифференцированного состояния, которые никогда не переживались Своим Я. Заместо этого она воспроизводит с различной интенсивностью архаический экзистенциальный дистресс, испытываемый не так давно образованным дифференцированным Своим Я конкретно перед его повторной деструкцией со стороны все еще мыслительно не представленной злости.

Хотя репрезентативная недоступность злости может в следующей Нормативные структуры и относительная автономия жизни вызываться в основном вытеснением, ежели первичным отсутствием репрезентаций, тревога всегда специфично приводится в действие угрозой, недостаточно представленной в сознании, и будет сохранять свое качество пустоты и предчувствия катастрофы независимо от природы угрожающей угрозы. Когда опасность представима, но вытеснена и таким макаром недосягаема для рефлексирующего Собственного Я, приведение ее к Нормативные структуры и относительная автономия осознаванию сделает лишней тревогу в качестве сигнала о неведомой и потому не поддающейся контролю опасности. Заместо этого Собственное Я будет испытывать ужас, вину либо стыд и, может быть, аффекты, также более конкретно связанные с теми либидинозными и брутальными самостны‑ми и объектными репрезентациями, которые когда‑то были вытеснены как Нормативные структуры и относительная автономия очень небезопасные, зазорные либо вызывающие чувство вины. Все эти аффекты отменно отличны от волнения и часто смешиваются со специфичными мыслительными представлениями. Точка зрения Бреннера (1974,1976,1983), согласно которой эти возникающие мыслительные репрезентации будут составлять вытесненное мыслительное содержание тревожности, не представляется логичной. Это становится в особенности естественным, когда у несущей опасность угрозы Нормативные структуры и относительная автономия отсутствует даже безотчетная репрезентация, как в случае предпсихоти‑ческой паники и в других состояниях, в каких появляется эмпирическая угроза базовой дифференцированное™ самостных и объектных репрезентаций.

Так же как тревога представляет собой сигналы об опасностях, у каких отсутствует доступная репрезентация, депрессивный аффект представляется сигналом о потере, которая по разным Нормативные структуры и относительная автономия причинам не может быть представлена в достаточной мере для сознательной переработки и принятия. Как тревога является начальной реакцией Собственного Я на грозящую ему эмпирическую смерть, так и депрессивный аффект является первичным откликом Собственного Я на объектную утрату, которая лишена психологической репрезентации. До того времени, пока дифференцированное восприятие Собственного Я все Нормативные структуры и относительная автономия еще значительно находится в зависимости от сразу имеющегося переживания реального либо интроецирован‑ного присутствия объекта, утрата объекта не может быть представлена и принята. Еще как бы нет каких‑или репрезентаций Собственного Я, которые смогли бы уцелеть без такового ощущаемого присутствия объекта. Заместо этого, как говорилось во 2-ой главе Нормативные структуры и относительная автономия относительно депрессивного решения, действительная утрата объекта на этой стадии будет вызывать депрессивный аффект, приводя в действие спусковой механизм отчаянных усилий со стороны Собственного Я манипулировать репрезентативным миром таким макаром, который помогал бы Собственному Я сохранять как можно подольше иллюзию все еще имеющегося объекта.

Аналогично неведомым опасностям, стоящим за опаской, недействительность утраты объекта Нормативные структуры и относительная автономия для сознательного Собственного Я может зависеть от первичного отсутствия соответственных репрезентаций, как в случае исходной стадии в развитии, либо она может быть вызвана вытеснением после установления константности Собственного Я и объекта. 1-ый случай соответствует медицинской картине психотической, 2-ой — невротической депрессии. Так же как те угрозы, о которых говорит Нормативные структуры и относительная автономия тревога, могут быть подвергнуты обработке после того, как станут доступны для рефлексирующего Собственного Я, так и сознательная репрезентация утраты и ее значимости делает вероятным ее оплакивание и постепенное принятие. Аффект печали, который связан с утратой и представляет ее, резко отличается по качеству от депрессивного аффекта, который к этому времени стал Нормативные структуры и относительная автономия лишним.

Возникая совместно с переживанием Собственного Я при ранешном развитии психики, нехорошие аффекты проявляют себя как реакции Собственного Я на предупреждающие сигналы о переживаниях, которые нападают на связанное с Своим Я безупречное состояние либо грозят ему. Это безупречное состояние Собственного Я будет изменяться совместно с продолжающейся Нормативные структуры и относительная автономия структурализацией психики и в каждый данный момент зависеть от превалирующего метода восприятия себя и объектного мира. Даже если богатые и многосторонние репрезентативные структуры оказывают модулирующее воздействие на нехорошие аффекты и наращивают пороги их переживания и выражения, Собственное Я человека остается уязвимым и склонно реагировать с неким вариантом гнева на лишние Нормативные структуры и относительная автономия фрустрации, чувствовать стыд и вину, когда поведение человека не соответствует его нормам и эталонам, также испытывать тревогу и депрессивный аффект, когда ему грозят угрозы либо утраты, у каких отсутствуют осознаваемые и доступные проработке психологические репрезентации.

Положительные аффекты, которые с самого начала были связаны с приятными процессами сенсорного восприятия, будут Нормативные структуры и относительная автономия после дифференциации самостных и объектных репрезентаций в протяжении всей жизни сопровождаться образом Собственного Я, которое или ждет получить ублажение, или испытывает ублажение, или чувствует себя получившим ублажение. Как психологический парадокс наслаждение является эмпирическим аффективным состоянием, которое связывается со специфичными мыслительными содержаниями, а не просто отражением количественных конфигураций в энергетических напряжениях Нормативные структуры и относительная автономия организма. Хотя разрядка таких напряжений непременно имеет место в переживаниях, сопровождающихся насыщенными эмоциями наслаждения и ублажения, конкретно сигнальный нрав аффектов, связанных с антиципаторным внедрением мнемически скопленных репрезентаций ублажения, делает приятное ожидание вероятным, включая важную часть сексапильного предудовольствия.

В данном месте в скобках необходимо подчеркнуть, что понимание того, что ослабление организмического Нормативные структуры и относительная автономия напряжения не может быть просто приравнено к на психическом уровне пред‑ставленному"ублажению, делает устаревшим применение Фрейдом (Breuer, Freud, 1895) принципа всепостоянства к психологии. Тезис, согласно которому прекращение возбуждения приносит ублажение, а само возбуждение вызывает противные чувства, не соответствует личному психологическому переживанию человека. Возбуждение становится обычно эмпирически противным, только когда Нормативные структуры и относительная автономия его ублажение откладывается за границы возможности Собственного Я связать его с подготовительными репрезентациями наслаждения. До того времени, пока последнее может быть, возбуждение будет переживаться как приятное без какого‑или значимого ослабления напряжения. Напротив, возрастание напряжения склонно наращивать предчувствуемое психическое наслаждение. Вприбавок, не состояние покоя после разрядки напряжения представляет на Нормативные структуры и относительная автономия психическом уровне воспринимаемый пик ублажения, а само переживание разрядки. Засыпание малыша после кормления, также древняя поговорка: post coitum omne animal triste [*], свидетельствуют в основном о сравнимо аффективном декатексисе репрезентаций наслаждения после ублажения, ежели о наивысшем переживании самого ублажения.

На психическом уровне переживаемое наслаждение, связанное с физиологическими Нормативные структуры и относительная автономия переживаниями малышом ослабления напряжения, представляет 1-ый макет аффекта как психического парадокса. После дифференциации само‑стных и объектных репрезентаций противные аффекты, в особенности ярость и тревога, становятся вероятными и обусловленными как отклики Собственного Я на опасности его только-только завоеванному существованию. Депрессивный аффект, зависть и стыд, также преждевременное приподнятое настроение, гордость и примитивная Нормативные структуры и относительная автономия идеализация будут обусловливаться и появляться во время предыдущих стадий сепарации‑индивидуации. Установление более дифференцированных и утонченных чувств, которые вовлекают в себя понимание аффекта СобственнымЯ (Basch, 1976), просит эмпатических взаимодействий с объектами, воспринимаемыми как индивиды. Любовь, восхищение, рвение, благодарность и сочувствие, также ненависть, ревность и вина будут, таким макаром Нормативные структуры и относительная автономия, становиться вероятными и вызываться только после установления константности Собственного Я и объекта.

Чем наименее развита структурная оснастка личности, тем сложнее данному индивидуму подвергать обработке свои аффекты и адаптивно использовать их мотивационную силу. «Укрощение аффектов» (Freud, 1926; Fenichel, 1941) постоянно находится (и является результатом) в процессах структурализации, которые мотивируются аффективной значимостью Нормативные структуры и относительная автономия связанных с развитием переживаний и которые равномерно делают вероятным более действенное и неопасное ублажение, также делают все более утонченную аффективную способность. Эти расширяющиеся рамки аффектов могут употребляться в качестве все более четкого познавательного инструмента по отношению к другим людям, также к искусству, природе и эмпирическому миру в целом. Экспансия и обогащение внутренней Нормативные структуры и относительная автономия жизни глубоко связаны с возрастанием аспектов чувств, придающих психологическим переживаниям все огромную глубину и осмысленность.

Коммуникативная функция аффектов в качестве медиаторов лично важных посланий меж индивидумами обеспечивает базу для осознания людьми друг дружку в целом и для фазово‑специфично настроенных, связанных с развитием и терапевтических взаимодействий а Нормативные структуры и относительная автономия именно. Но посреди профессионалов, наблюдающих за поведением малыша, имеет место общая взрослообразная тенденция приписывать малышам активное внедрение аффектов в целях коммуникации, также рассматривать их телесные и поведенческие выражения как указывающие на на психическом уровне выставленные аффекты нередко за длительное время до того, как, возможно, в психике малыша возникнут репрезентативные предпосылки для Нормативные структуры и относительная автономия такового переживания и таковой передачи инфы.

То, что сначала припоминает и смотрится как выражение аффектов и передача инфы средством аффектов, более возможно отражает колебания в состоянии физиологического напряжения малыша. Эти поведенческие манифестации содержат быстрее информацию не о приятных и противных аффектах, а о совокупных состояниях организмического Нормативные структуры и относительная автономия расстройства и их облегчении у малыша. Такое состояние дел рассматривается тут как справедливое и для негативных аффектов до того времени, пока дифференциация восприятия Собственного Я не сделает переживание их обоих неминуемым и нужным. Но, потому что наблюдаемые поведенческие выражения организмического дискомфорта у малыша являются на самом деле теми же самыми Нормативные структуры и относительная автономия, что и те, которые позже будут аккомпанировать на психическом уровне переживаемую боль и неудовольствие, мама будет реагировать на их соответственно более позднему положению дел. Со стороны кажется, что эти знаки физиологического расстройства являются коммуникативными в био смысле, функционирующими в качестве сигналов для мамы о актуально принципиальной потребности малыша Нормативные структуры и относительная автономия в объекте и его услугах за длительное время до того, как будет иметь место какая‑или на психическом уровне представленная боль либо личное желание и поиск на психическом уровне представленного объекта, фазово‑специфичес‑кие сигналы о потребности малыша в объекте будут мобилизовывать дополнительные и оберегающие импульсы у настроенной на Нормативные структуры и относительная автономия их мамы, которая обычно заполняет первоначальную психологическую пустоту сигналов малыша элементами, проистекающими из ее собственного репрезентативного мира.

Согласно изложенной тут точке зрения, хоть какое на психическом уровне представленное аффективное состояние до дифференциации объектных и самостных репрезентаций может быть только приятным по собственной природе. Но, хотя поведенчески положительные аффекты малыша объектно нацелены Нормативные структуры и относительная автономия, при отсутствии дифференцированных образов Собственного Я и объекта они не могут еще интенсивно находить объект. До первичной дифференциации эмпирического мира на Собственное Я и объект переживания и выражения аффектов либо их поведенческие дубликаты склонны быть нуждающимися в объекте, но еще не ищущими объект. Во 2-ой части этой книжки будет Нормативные структуры и относительная автономия поведано о том, что данное положение дел первостатейно принципиально в попытках аналитика осознать и установить дела с пациентами с томными нарушениями и/либо глубокими регрессиями.

В качестве дериватов наслаждения и неудовольствия аффекты обеспечивают центральные директивы и мотивацию для всех личных переживаний, выборов и поведения на всем протяжении жизни Нормативные структуры и относительная автономия. Они являются главными проводниками и барометрами личного смысла в психологическом мире переживания индивидума. Познание себя и других неразрывно переплетено с пониманием собственных эмоций, также с пониманием эмоций других людей. Аффекты играют центральную роль в психоаналитическом осознании и в возможности психоаналитического исцеления реактивировать рост и помогать преодолению задержек роста Нормативные структуры и относительная автономия у пациентов.

Глава 5. Воззвание с потерей объекта [*]

Введение

Утрата важного объекта (тут для простоты изложения я сконцентрируюсь вокруг утраты людского объекта любви) повсевременно активизирует в человеке различного рода внутренние пробы сопротивляться действительности утраты или методом ее отрицания, или методом замещения объекта утраты новым объектом, или попыткой сохранить его средством разных форм интернализации. Конечный Нормативные структуры и относительная автономия итог будет зависеть от природы отношений к утраченному объекту, также от форм интернализации либо других ранее использовавшихся устройств и от того, как удачным было их внедрение.

С момента выхода работы Фрейда «Траур и меланхо‑лия» [*]. (1917) траур и депрессия числятся 2-мя главными кандидатурами людского метода совладать с потерей Нормативные структуры и относительная автономия важных объектов. Другими предложенными и описанными в качестве основных кандидатурами были отрицание утраты либо ее значения с идеализацией утраченного объекта либо без такой, стремительная подмена его новым объектом, патологическая печаль по «связанным» с ним объектам либо идеям (Volkan, 1981), развитие соматического либо психосоматического заболевания, также пристрастие к алкоголю, наркотикам Нормативные структуры и относительная автономия либо перееданию. Согласно принятому воззрению, чем в основном инфантильно, зависимо и амбивалентно отношение субъекта к утраченному объекту, тем больше возможность того, что заместо более либо наименее обычного процесса траура (mourning process) его реакцией на утрату будет одна либо сходу несколько патологических альтернатив. Моя цель в данном исследовании — внимательное рассмотрение методов Нормативные структуры и относительная автономия воззвания взрослой личности с утратой объекта под новым углом зрения, по этому, я надеюсь, можно будет вынести на обсуждение некие новые нюансы для более глубочайшего осознания этого процесса. А именно, я тщательно рассмотрю, что предполагается под классической концепцией работы горя (mourning work) и из каких разных составляющих процессов эта Нормативные структуры и относительная автономия работа горя, по всей видимости, состоит.

Интернализация

Концепция интернализации как обязательного проводника психологического развития, также ее поочередные уровни и формы, тщательно рассматривались в прошлых главах. Невзирая на то, что формирование недифференцированных представлений малыша, с беспристрастной точки зрения, является результатом удовлетворительных отношений меж ним и первым опекающим его лицом, наружное Нормативные структуры и относительная автономия и внутреннее Собственное Я и объект должны быть дифференцированны в мире переживаний малыша, до того как Интернализация станет вероятной в качестве личного переживания.

Как было сказано выше, эмпирическая дихотомия меж Своим Я и объектом, будучи основой и предпосылкой для личного существования человека, поддерживая, защищая и улучшая переживания Собственного Я, рассматривается тут Нормативные структуры и относительная автономия как центральная мотивация для всего следующего психологического развития. Так как дифференцированное переживание Собственного Я с самого начала находится в зависимости от параллельного существования представляемого объекта, сущностно нужная мотивация сохранности Собственного Я не может поддерживаться раздельно от сохранности объекта. Таким макаром, процессы интернализации мотивируются и появляются в качестве защиты Своими собственного Нормативные структуры и относительная автономия существования средством все более продвинутых методов обеспечения доступности объекта в мире переживаний индивидума.

1-ая форма интернализации обычно описывается как интроекция, создание интроектов, или как переживания внутреннего присутствия объекта. Интроекция, таким макаром, может рассматриваться как ответственная также и за создание вида «абсолютно плохого» объекта, на который сначало Нормативные структуры и относительная автономия будет канализироваться и проецироваться фрустрация‑злость и который потом будет небезопасен тем, что может восприниматься в качестве преследующего отвратительного интроекта. Все же, интроекция вначале и поболее специфично относится к попытке Собственного Я обеспечить свое дифференцированное существование методом поддерживания диалога с образом «абсолютно хорошего» объекта.

Как говорилось во 2-ой главе, интроект Нормативные структуры и относительная автономия является репрезентацией объекта, которая не растворяется в представлении о Своем Я в качестве идентификаций, но переживается во внутреннем мире субъекта как отдельное «психическое присутствие». Он [*] переживается как имеющий свое собственное, независящее существование, и его поведение не может быть сознательно контролируемо субъектом. Переживается ли интроект в качестве защищающего либо Нормативные структуры и относительная автономия как угрожающий, он всегда переживается как отношение объекта, сохраняемое во внутреннем мире, как объект, с которым длятся взаимодействия. Он переживается как имеющийся снутри, не будучи, но, частью Собственного Я.

Интроекты поддерживают внутреннюю связь меж Своим Я и объектом, когда последний отсутствует. В ранешних интернализациях, когда дифференцированность меж Своим Я Нормативные структуры и относительная автономия и объектом еще только примерно установлена, интроекты, по‑видимому, играют центральную роль. В процессе предстоящего развития личности интроекты в главном встраиваются в ее развивающиеся структуры средством идентификаций с их разными качествами и функциями. Некие из их могут, но, оставаться не встроенными во внутренний мир субъекта и, представляя различные уровни Нормативные структуры и относительная автономия сознания, потом могут разными методами участвовать и приводить к образованию симптомов (Schafer, 1968).

Как отлично понятно, даже у обычного взрослого в ситуациях, когда он ощущает себя неспособным совладать в одиночку, начальные интроекты могут временно ворачиваться. Некие идентификации могут быть в связи с этим регрессивно трансформированы в интроект, который в качестве психологического Нормативные структуры и относительная автономия представителя объекта переживается впоследствие как поддерживающий и помогающий субъекту преодолеть данный кризис и совладать с ним (Schafer, 1968).

Типично, что когда происходит утрата объекта, утраченный объект более либо наименее длительный период времени переживается в качестве интроекта. Все же потом он не представляет регрессивной трансформации идентификаций в интроект, но является попыткой защитить Собственное Нормативные структуры и относительная автономия Я от переживания полной утраты объекта методом сохранения объекта во внутреннем мире до того времени, пока полная проработка (working through) утраты равномерно не сделает это лишним (Abraham, 1924; Fenichel, 1945). Потому, невзирая на то, что интроекция после утраты объекта представляет собой регрессивный парадокс, возникающий в итоге интроект обычно не Нормативные структуры и относительная автономия претерпевает значимых регрессивных конфигураций по сопоставлению с его репрезентацией до утраты объекта.

Мама замещает, в особенности сначала стадии сепарации‑индивидуации и меньше к ее концу, еще неинтернали‑зованные структуры малыша, репрезентируя таким макаром отсутствующие части его личности. Переживание ребенком объекта в.течение этого периода характеризуется примитивной амбивалентностью, в какой образ Нормативные структуры и относительная автономия объекта будет повсевременно колебаться меж «абсолютно хорошим» и «абсолютно плохим» в согласовании с удовлетворяющей либо фрустрирующей природой соответственного функционирования мамы. Я именовал такового рода переживания и дела, преобладающие до установления константности Собственного Я и объекта, многофункциональными, специфично относящимися к структурной неспособности малыша переживать объект по другому, чем группу Нормативные структуры и относительная автономия функций, имеющихся вначале только для ублажения потребностей и желаний малыша.

Невзирая на это, рядом с продолжающейся примитивной амбивалентностью и защитной манипуляцией представляемым миром методом интроекции, проекции и отрицания, процессы функционально‑селективной идентификации начнут выстраивать структуру Собственного Я малыша таким методом, который в конечном итоге приводит к установлению константности Собственного Я Нормативные структуры и относительная автономия и объекта. Как говорилось во 2-ой главе, селективные идентификации с функциями объекта все в большей мере будут позволять развивающейся особенности обходиться без прислуги и обслуживать себя самой, что до сего времени для нее за нее делал объект. В структурообразующей, функционально‑специфичной идентификации ребенок, таким макаром, отрешается от мамы Нормативные структуры и относительная автономия как от источника особенной заботы и замещает ее собственной новейшей функцией. Потом, в качестве исполнителя этой функции ребенок в этом определенном отношении становится независящим от объекта.


normativnie-pravovie-akti-i-inie-oficialnie-dokumenti-k-prakticheskim-zanyatiyam-po-teme-7.html
normativnie-pravovie-akti-i-oficialnie-dokumenti.html
normativnie-pravovie-akti-po-teme.html